Если бы железная дорога была человеком, то в 2025 году она явно взяла бы больничный и ушла в глубокую депрессию. Представьте: у вас есть уголь — чёрное золото для промышленности, покупатель — готов раскошелиться, а вот доставка превращается в настоящий квест уровня «Властелина колец».
Согласования тянутся дольше, чем сериал «Игра престолов» (особенно последние сезоны), поиск вагонов напоминает поиски иголки в стоге сена, а оформление документов сродни заполнению налоговой декларации на древнеегипетском языке.
Все эти бюрократические пляски с бубном отнимают время, которое можно было бы потратить на добычу и развитие бизнеса. Знакомо?
Конечно! Это как если бы вы купили шикарный автомобиль, но вместо того чтобы ездить, постоянно сидели бы на автосервисе и спорили с механиками о том, почему машина не заводится. А ведь главная задача — доставить уголь от шахты до покупателя без приключений!
Погрузка по железной дороге в 2025 году упала до исторического минимума — 1,116 миллиарда тонн.
Это как если бы ваш холодильник внезапно решил перестать работать и стал хранить только воздух. Особенно пострадали каменный уголь и черные металлы: первый потерял пару процентов объёма, а второй — почти пятую часть!
Причины? Санкции, потеря европейских рынков и инфраструктурные проблемы.
Экспорт угля стал настолько убыточным на всех направлениях кроме восточного, что даже самый оптимистичный шахтер начал задумываться о смене профессии.
А теперь представьте Восточный полигон — ключевой участок для перевозок угля. Его пропускная способность дефицитна как свободное место на парковке возле супермаркета в выходной день.
И тут грядёт перенос реализации третьего этапа развития Восточного полигона на целых 1–2 года! Инвестиции сократились более чем втрое: с 400 миллиардов рублей до скромных 110 миллиардов. Можно сказать, что деньги ушли «в отпуск» без обратного билета.
Проблемы с локомотивными бригадами тоже не радуют: штат машинистов числится около 120 тысяч человек, но реально работает чуть меньше — дефицит около двух с половиной тысяч. Половина из 20 тысяч локомотивов настолько старая, что могла бы претендовать на пенсию и заслуженный отдых под пальмой где-нибудь на курорте.
В итоге парк грузовых локомотивов сократился почти на двенадцать процентов.
Некоторые грузы решили сменить транспорт и пересесть на автомобили. Но перевозка угля фурами — это всё равно что пытаться перевезти слона в маленькой коробке: дорого и опасно для дорог (а штрафы за перегруз никто не отменял). Тем не менее доля автотранспорта растёт.
Интересно наблюдать парадокс: несмотря на падение объёмов перевозок, количество грузовых вагонов достигло рекордных значений — более 1,4 миллиона единиц! Это как если бы у вас дома появилось столько тапочек, что они заполнили всю квартиру… но ходить по ним стало неудобно из-за их избытка.
Профицит парка оценивается примерно в 400 тысяч вагонов при оптимальном количестве чуть меньше миллиона.
И вот сюрприз: каждый шестой вагон вообще не работает! Почти четверть миллиона вагонов простаивают без дела из-за сокращения бюджетов на ремонт. Если раньше ремонтировали по сорок тысяч вагонов ежемесячно (почти как массовый марафон по ремонту техники), то к началу 2026 года цифра упала почти вдвое.
Неисправных вагонов стало так много (158 тысяч), что можно организовать собственный музей заброшенного транспорта.